26 апреля 2018

«Прихожу на собрание, а там говорят: «Клуба больше нет». Как после этого стать лучшим вратарем ФНЛ

Побои в Волгограде, пьянство в Орехово-Зуево и восхождение в Красноярске.

Филиппов начинал в Волгоградской области и видел, во что превратился интернат «Ротора» в 2000-х. На последние деньги родители отправили его заниматься в Раменское, там он дорос до юношеской сборной России и стал свидетелем развала «Сатурна». Дальше были Томск, Благовещенск и Орехово-Зуево – отборная дичь подземелья русского футбола. Из «Знамени труда», старейшего футбольного клуба России, его пригласили в «Спартак-2». Отыграв несколько сезонов за вторую команду красно-белых, прошлым летом Михаил перешел вторым вратарем в «Енисей», где в итоге вытеснил из основы Сергея Чепчугова и стал первым номером. Вместе с Филипповым Красноярск рвется в премьер-лигу.


– Ты родился в Волгоградской области и занимался в школе «Ротора». Помнишь, как клуб шумел в Европе?

– Тогда я еще маленький был (Михаил Филиппов родился в 1992 году – прим.), всего один раз ходил на футбол. У меня не особо спортивная семья, только дядя увлекается футболом. Как-то он попросил автограф у Титова, там было написано «От Егора Титова для Миши». Правда, я потерял этот листок.

– В каком состоянии была школа «Ротора», когда ты пришел?

– Я начинал в Волжском, а потом дядя взял меня за шкирку и повез на просмотр в «Ротор». Взяли меня, похоже, чисто из-за роста.

Школа «Ротора» переживала тяжелые времена. Полторы недели я прожил в интернате клуба – ой, что там было! Процветала дедовщина, старики отбирали еду, били, чего только не было.

– Старики – это ребята старшего возраста?

– Да-да. Все были мазанные. Приходили со свидетельством о рождении, отпечатанном на ксероксе. Видно было, что они не того года, который указан в документах.

«Ротор» в то время играл во второй лиге, интернат тоже потихоньку загибался. Кормили нас в подвале, где раньше хранилось мясо. Давали какие-то разноцветные макароны. В общем, суровые были времена.

– Игроки меняли паспорт, чтобы взяли в команду?

– Ага. Вот, к примеру, я 1992 года, мне 25 лет. Грубо говоря, я мог бы изменить год в документах на 1994-й, чтобы иметь преимущество перед ребятами этого года рождения.

– Я тоже играл на юношеском уровне и навсегда запомнил одну историю. Мы приехали на соревнования в поселок Ува, пошли гулять по корпусам и увидели, как игроки другой команды пристегивают тренера наручниками к кровати. Сначала мы подумали, что начинается БДСМ, а мужика надо спасать. Но нам объяснили, что если тренера не зафиксировать, он уйдет в город, напьется и потом их без него не пустят на матч. Что тебе больше всего запомнилось из юношеского футбола?

– Было такое: в комнату заходили старшие, накидывали на кого-то куртку, выключали свет и просто впятером били. В конце они забирали еду и спокойно уходили.


– То есть в «Роторе» все разборки были из-за еды?

– Ну да.

Один раз старшаки велели нам сходить за пивом. Мы купили, заходим в интернат и встречаем коменданта. Она спрашивает: «Что там такое под курткой?». Я быстро пробежал по холлу, а другого парня она остановила и нашла пиво. Он удивился: «Ааа, мне продали пиво! Я же квас хотел купить!». Потом комендантша кричит мне: «Миша, а ну стой! У тебя там что?». Я – в ответ: «Да ничего-ничего». Забегаю в комнату, бросаю эту бутылку. Влетает комендантша, начинает искать. Не нашла.

Я с перепуга вылил пиво в окно. Потом зашли старшаки: «Ну че?». Я сказал, что нас спалили, и я все вылил в окно. «Да ты охренел!» – и они принялись меня бить.

***

– В конце нулевых ты оказался в «Сатурне». Как это получилось?

– Услышал от кого-то, что в Егорьевске есть школа «Мастер-Сатурн». Пришел домой и рассказал маме. Говорю, давай попробуем. А папа в то время был в разъездах по стране, он работал сварщиком. У мамы денег вообще не было. Да и у папы тоже. Мы жили бедно.

И как раз папа с вахты приехал. Мама предложила подкопить денег и съездить на просмотр, чтобы потом себя не терзать, что не использовали шанс. Папа рассчитывал, что я отучусь девять классов и пойду с ним сварщиком. Но мама в итоге уговорила отца. Они накопили пять тысяч рублей – и мы поехали (речь про 2006 год – прим. FM Sports Agency). По карте посмотрели, где находится Егорьевск, и сели в поезд. Непонятно куда, непонятно зачем, с пятью тысячами в кармане.

Мы приехали, а там все ребята статные. Сразу видно уровень. Мы спросили, можно ли на просмотр, и меня отправили переодеваться. Я сыграл 20 минут и меня оставили на три дня. Я потренировался, и мы поехали обратно. И потом через пару недель позвонили из «Мастер-Сатурна», сказали, что берут.

Я учился плохо, на одни тройки. А в «Сатурне» нам сказали, что я должен хорошо учиться. Когда ехали в поезде, мы купили новый дневник и заполнили его нормальными оценками. В итоге меня зачислили и выдали экипировку.

– Пересекался со звездами «Сатурна» – Кириченко, Карякой, Евсеевым, Лоськовым или Кински?

– Сначала мы подавали мячи на матчах. Я стоял с открытым ртом. Не верил, что вижу их так близко.

– Футболисты обращали на вас внимание?

– Как-то я подавал мячи за воротами Акинфеева. Я засмотрелся на трибуны, отвлекся с мячом в руках. А ЦСКА как раз проигрывал. Игорь ко мне подбегает и кричит: «Е# твою мать, да кинь уже мяч!». Я с перепуга ему кидаю и думаю, как же неудобно получилось!

Потом я приехал в дубль и постепенно начал входить в этот круг. Рядом играли Лоськов, Кириченко, Каряка, Нахушев, Ребров. Дубль и основа летали в одном самолете.

Когда я впервые туда попал, лет в 16, почувствовал себя звездным игроком. Сам ни одной игры не сыграл, но думал – вот оно счастье.

– Сколько платили?

– Сначала я получал тысяч 15. На следующий год стали платить 20 как основному вратарю дубля «Сатурна», хотя я ни одной игры не сыграл. И все – у меня пальцы веером. Но затем меня жизнь поставила на место.

– Почему пальцы были веером?

– После того, как попал в «Сатурн» в 16 лет, мне казалось, что я сумасшедший кипер. Даже когда «Сатурн» закрылся, казалось, что меня возьмут в любую команду.

– В январе-2011 ты возвращаешься из отпуска в «Сатурн» и узнаешь, что клуба больше нет. Помнишь этот стремный день?

– Мы приехали с зимнего перерыва с новыми силами и эмоциями. Я зашел в свою комнату, разбирал чемодан. И тут нас пригласили на собрание. И основу, и дубль. Мы думали, что будут говорить про план подготовки к сезону, а директор сказал: «Всем спасибо, все свободны. Клуба больше нет».

– Ничего не предвещало, что «Сатурну» скоро конец? Деньги платили?

– Задерживали зарплату, да.

– Так.

– Я не знал, что дальше делать. Поехал на просмотр в дубль «Томи». На сборе в Томске я провел один матч, сыграл плохо. Сказали, что не нужен. Я вернулся домой. Мне звонит Александр Маньяков и говорит, что договорился о просмотре с «Локомотивом». Я быстренько собрал вещи и сел в автобус. Дорога – тысяча километров, ночь. Думаю, тренировка же, сейчас посплю, потом подвигаюсь как-нибудь.

Приезжаю, а там двусторонка среди просмотровых игроков. И мне девять забили. Мне было очень стыдно. Никому ничего не сказав, даже Маньякову, сразу поехал в Раменское к Паше Борисову из «Мастер-Сатурна». Его родители хорошо общались с моими, они меня приютили на время, пока я ищу команду.

«Сатурн» распался, остался «Сатурн-2» во второй лиге. У меня вариантов больше не оставалось,  спустился с небес на землю. Поехал туда на просмотр и остался на полгода.

Я уже не рассчитывал ни на юношескую сборную, вообще ни на что. Не думал, что меня вызовут из второй лиги. И тут подходит администратор и говорит, что пришел вызов из сборной. Я не поверил сначала.

Сборная играла товарищеские матчи против Португалии, Испании и Франции. Основной вратарь сыграл против Франции. Потом он неудачно провел первый тайм с португальцами, и меня поставили в ворота. Я отбил пенальти и вышел на следующий матч с испанцами. Как же они нас возили! Короче, нас тогда нормально прополоскали. Мы проиграли 1:3, но я хорошо сыграл. После этого меня уже без просмотра взяли в дубль «Томи».

– Там тоже было плохо с деньгами. Как выживали футболисты?

– Нас кормили один раз в день, еду с собой давали. Денег вообще не платили, но у нас был дружный коллектив. Всегда ходили друг к другу в гости: покушать, то-се. Как хорошо было в Томске – все пацаны веселые, душевные.

Денег не было, я бунтовал. Мимо проходил тренер и сказал: «Миша, я все понимаю, зайди ко мне». Он дал мне тысячу рублей и попросил: «Миша, только не трать на пиво». Я бью себя в грудь: «Да какое пиво?! Нам есть нечего!». Пришел в комнату, лежу. И тут ребята звонят, зовут смотреть футбол. Я пошел в магазин, купил пива. Иду по улице с прозрачным пакетом. Останавливается машина, и кто-то подзывает к себе. Я подхожу, а там этот тренер: «Миша, ну я же тебе говорил – только не на пиво».

В дубле «Томи» я пропускал в каждом матче, а потом сыграл на ноль с «Ростовом». Как раз после этого меня засекли с пивом и посадили на лавку.

Тогда я играл нормально и во второй раз возомнил себе, что я звезда по имени Солнце. Периодически я тренировался с основной командой, один раз попал в заявку. Это было в Москве, мы готовились к матчу со «Спартаком». Основной вратарь Песьяков не мог сыграть по условиям аренды. С Ботвиньевым (второй вратарь «Томи» в сезоне 2011/12 – прим. FM Sports Agency) мы играли в двусторонке. А накануне я не выспался и очень плохо сыграл. В итоге поставили Ботвиньева – и мы проиграли 0:4. Помню, перед игрой я впервые вышел на поле «Лужников». У меня даже голова закружилась.

– Кто-то из руководства клуба общался с игроками, объяснял ситуацию?

– Нам по три месяца не платили, потом присылали одну зарплату. Вроде как, если больше трех месяцев не получать зарплату, можно сменить клуб. Я получал там тридцать тысяч, деньги улетали мгновенно.

– «Томь» в итоге рассчиталась?

– Я подал в КДК, все выплатили через неделю.

Контракт закончился, я уехал из Томска. Опять сижу дома и думаю, что делать. Звонит Александр Маньяков и отправляет на просмотр в Тулу. «Арсенал» в то время был во второй лиге, а тренером был Дмитрий Аленичев. Еще был Титов и играющий тренер вратарей Филимонов.

Первая тренировка с Филимоновым. Отрабатываем передачи ногами. Я думаю, ногами-то я еще более-менее – принял-отдал, отдал-принял. А Филимонов говорит: «Плохо, Миша, все плохо, плохо». Где-то к 30-й минуте тренировки меня затрясло. А Филимонов все твердит: «Плохо, плохо, плохо».


– Наверное, он видел в тебе конкурента.

– Да уж куда там! Не знаю, с чем это было связано. От него шел сплошной негатив. И так на каждой тренировке. Я поехал с ними на сборы, но Филимонов и там повторял, что все плохо. Через три-четыре дня начинался чемпионат, а со мной попрощались. Типа как-нибудь потом поработаем.

Я вернулся домой. Сезон начался. У меня ни команды, ничего. Я занялся поисками в интернете. Просто находил на сайтах клубов телефоны администраторов и звонил. «Долгопрудный», «Витязь» Подольск, «Строгино»… Всем я звонил и просился на просмотр. Отвечали одинаково: сезон уже начался, без шансов.

Звонил в «Энергию» из Волжского (родной город Михаила – прим. FM Sports Agency), говорю: «Возьмите меня, пожалуйста». Ничего.

– И ты поехал в «Амур» из Благовещенска.

– Я позвонил тренеру вратарей Томска, он предложил съездить в Благовещенск. Я еще думал, где этот Благовещенск? Мне уже было все равно, готов был ехать хоть за пять тысяч километров.

На следующий день мне позвонили из «Амура», спросили рост и вес. Предложили зарплату 60 тысяч и велели приезжать. Ну нормально. Сажусь в самолет и узнаю, что восемь часов лететь. Думаю, нифига себе!

Я там потренировался и в первый же день подписал контракт. Потом сразу мы поехали на поезде во Владивосток. Полтора дня. Вот это я офигел. Еще на Сахалин ездили.

– Там ты увидел снег в мае.

– Хорошо еще, что тогда я не играл, хаха. Был снег с дождем. А в тот день я как раз звонил в Волжский, спрашивал про погоду. Сказали, что +20, все ходят в майках и шортах. А на Сахалине в это время был снег с дождем и ледяным ветром. Минус 10.

– И ты оказался в «Знамени труда» из Орехова-Зуева.

– Сначала мне позвонили из Благовещенска, предложили остаться, зарплату обещали такую же. Думаю, выбора нет, снова туда поеду. Уже взял билет. И тут мне звонит тренер Сергей Бондарь и предлагает перейти в «Знамя труда». Убедил тем, что видит меня основным вратарем, да и в зоне «Запад» проще быть на виду. Ладно, поехал в Орехово-Зуево. И вообще охерел.

– Почему?

– Когда я туда попал, реально понял, что жизнь куда-то не туда идет.

Прихожу к генеральному, а он, ухмыляясь: «Ну что, Миш, сколько у тебя там (в Благовещенске – прим.) зарплата была?». «Шестьдесят тысяч» – «Сколько?! Все, давай мы тебе двадцать тысяч зарплату ставим. Если сыграешь 90% матчей за месяц, дадим надбавку пять тысяч рублей. И за каждый сухой матч еще по тысяче» – «Ладно, ок».

Мы все подписали, и тренер повел меня смотреть комнату, где я буду жить. Заходим, а там мой друг, который уже закончил. Он лежит после клуба, бухой. Тренер его тормошит: «Федя, ты че?» А он: «Жан Михалыч, дайте поспать». А под кроватью – недопитая бутылка водки.

Тренер так его и не разбудил. Подводит меня к шкафу: «Сюда будешь вещи складывать». Открываю дверцу – и меня просто накрывает пивными бутылками.

Первый месяц там отыграл нормально. Думал, сейчас будет надбавка за 90% матчей и сухари. Пришла зарплата 17400. Из этих денег надо было скинуться на воду, туалетную бумагу, заплатить 13% подоходного налога. Оставалось 15 тысяч. Как-то дали пять тысяч премиальных, но что с ними сделаешь?

Чем я только не занимался, чтобы выжить! Пошел в букмекерскую контору, поставил на матч «Ливерпуль» – «Челси». Сел смотреть уверенно.

– Не последние деньги поставил?

– Последние. Вот как раз эти пять тысяч.

– Ох.

– Я поставил, что в первом тайме никто не забьет. Дурак. Приготовился, открыл чипсы, включил телевизор. Думаю, ну сейчас я поднимусь. Вторая минута – «Ливерпуль» забивает! Е# твою мать, п####ц! Пошел спать и больше никогда не делал ставки.

– В «Знамени труда» все игроки бухали или только Федя?

– Один зашитый был, другой, похоже, нафеерил в молодости. Все практически пили. Бывало, уеду с базы в город, а у меня в комнате стоит тележка из супермаркета. На следующий день прихожу – знак дорожный в комнате лежит. Чудаки ночью скидывали с мостов тележки, знаки.

– Чудаки – это игроки?

– Да.

– В «Знамени труда» ты провел лишь полгода, а затем попал во вторую команду «Спартака». Расскажи, как случилась эта сказка?

– Когда контракт со «Знаменем труда» еще не был подписан, мы играли товарняк против «Спартака-2». Мы проиграли 0:1, но я сыграл хорошо. Мне позвонил Маньяков и сказал, что меня приметил Дасаев. Я подумал, что за бред? Меня? Дасаев?


А в Орехово сразу сказали: «Подписывай с нами контракт, а потом уйдешь, если будет предложение лучше».

Перед зимней паузой нам выдали по 15 тысяч и отправили на все четыре стороны. Мол, в феврале встретимся. Мы сидели с другом и думали, что делать. Денег вообще не было ни рубля. Готовы были хоть картошку разгружать.

И Маньяков говорит, что я поеду в «Спартак-2» на просмотр. Там меня встретил Дасаев. Спросил, все ли у меня в порядке, не было ли серьезных травм. Я ответил, что все нормально. Сказал, что я волгоградский. А он сам из Астрахани. И мы нашли общий язык.

Я посмотрел на игроков – уровень совсем другой. Как отдают передачи, как вратари играют ногами. В «Спартаке» я увидел изнутри 21-й век футбола. Влиться в эту команду было очень тяжело. У всех был уровень на две головы выше.

– Чему ты научился у Дасаева?

– Помню первую тренировку, как мы там прыгали. Я чуть коньки не отбросил. Перед этим я полтора месяца ничего не делал, а Дасаев сразу нас погонял нормально.

Дасаев орал постоянно. Мне казалось, из-за того, что плохо тренируюсь. Потом я три игры сыграл, в двух из них привез. В последней игре с «Долгопрудным» я сыграл на ноль, что-то более-менее получалось. Еду домой и думаю: слава богу хоть последнюю игру нормально сыграл, а то прямо стыдно.

Уже готовился сесть в поезд до дома, как мне позвонил администратор «Спартака». Поздравил с зачислением, сказал, что тренерам я понравился. Я не поверил, говорю, что ужасно сыграл в двух играх, как я мог кому-то понравиться? А он спрашивает, какой хочу номер, какого размера нужна экипировка.

Я сразу позвонил в Орехово и сказал, что больше не приеду. Они попросили вернуть экипировку, в которой до меня семь сезонов играли. За эти полгода в Орехово я получил тысяч 70 с премиальными.

Они потребовали у «Спартака» 500 тысяч рублей за мой трансфер. А «Спартак» вообще не хотел платить, готовы были взять свободным агентом. Я звонил и упрашивал: «Отпустите меня, пожалуйста». Они как-то побрыкались, но в итоге отпустили.

– В «Спартаке» особые требования к вратарям?

– Нужно было хорошо играть ногами и правильно выбирать позицию. Выносы вперед не приветствовались, нужно было разыгрывать мяч. Первые полгода в «Спартаке-2» я просто мучился. Не мог привыкнуть к игровой модели.

Первый матч в зоне «Запад» сыграл неудачно. Потом меня поставили на другую игру, там я сыграл на ноль. И как-то плавно начал вливаться в состав. Мы вышли из второй лиги в первую.

– Дасаев рассказывал байки?

– Мы много шутили, но так особо ничего не рассказывал. А что ему рассказывать? И так все знают, что человек великий.

– Несколько лет назад Дасаев говорил, что завязал с выпивкой. Не врет?

– Да, правда. Совсем не пьет. Все время крутит педали. Неважно, сколько на улице, +20 или +25, он постоянно в штанах, трех кофтах, в болоньке. Жирное не ест, следит за питанием. Но курит одну за другой, конечно.

– Дебютный матч в ФНЛ ты проводил в Томске, но закончил на шестой минуте, получив удар по голове. Уезжая со стадиона на скорой, ты не думал о том, что бросаться в ноги нападающим – плохая идея?

– Ха-ха, да нет. Это игровая ситуация, так бывает в футболе. От этого никуда не убежишь, особенно если ты вратарь.

Я больше переживал, потому что это был дебютный матч. Да еще в Томске против бывшей команды. Пришло много друзей и знакомых. Баженов прострелил, я вышел на перехват. В тот момент, когда Кирилл Погребняк начал выставлять ногу, получилось так, что он меня коленом задел сильно, так еще и, блин, забил.

Я не мог встать, не понимал, что произошло. Ко мне подбежали доктора, начали поднимать. Я говорю им: «Что вы меня держите? Отпустите, все нормально». Меня отпускают, я просто валюсь назад, меня снова ловят. Посадили в скорую и увезли.

– В следующих играх не страшно было вступать в борьбу?

– Нет, это уже забылось. Я играю по позиции, а не просчитываю, как играть опасно, а как – нет. Главная задача – поймать или отбить мяч. Если ты будешь чего-то бояться, это может плохо закончиться.


– С Артемом Ребровым ты знаком еще с «Сатурна». Там он тоже целовался со штангами?

– Такого я не замечал. Только в «Спартаке» увидел эту фишку. У меня тоже есть ритуалы перед играми – побить по штанге, по перекладинке. Погладить штангочку, чтобы, если что, помогла. Бывает, когда во время игры мяч попадает в штангу, стараюсь ее поблагодарить за то, что выручила.

– Ты можешь назвать себя мясным?

– Мне кажется, я из смешанного. Хотя, конечно, «Спартак» дал мне много.

– Ты можешь представить себя на фанатской трибуне «Спартака»?

– Почему бы нет? Я бы так поболел, если бы была возможность.

***

– Почему ты ушел из «Спартака-2»?

– Мне было 25. Я понимал, что это много для «Спартака-2». Надо было переходить в команду с задачами. В «Спартаке-2» хорошо, но там обкатывается молодежь. А в главную команду очень тяжело пробиться. Жаль, что не получилось. Но это жизнь. Ничего страшного. Попытаюсь еще разок там оказаться, теперь уже в главной команде.

У меня был еще год контракта, но дело шло к тому, что надо было делать следующий шаг.

– Почему именно «Енисей»?

– Мне позвонил Маньяков и сказал, что есть вариант с просмотром в «Енисее». Хорошая команда с огромными перспективами. Решил попробовать. Отправляясь на просмотр, я даже не знал, что есть Чепчугов в этой команде. Практически никого там не знал.

Я хорошо сыграл, они сказали, что оставляют меня.


– Проект ФК «Енисей» – это всерьез и надолго?

– Когда я сюда приехал и увидел, как люди относятся к футболу, был приятно удивлен. Очень хотелось бы, чтобы «Енисей» вышел в премьер-лигу и остался там надолго.

– В конце марта «Енисей» проиграл два матча подряд и подпустил к себе «Оренбург» и «Крылья Советов». Футболистов как-то наказывали?

– Нет. Просто игроки и тренеры все вместе собрались и поговорили по душам. У любой команды бывает черная полоса, и нам надо скорее ее пережить. Мы поговорили в неформальной обстановке, сказали друг другу все, что хотели прямо в глаза.

– Кто главный шутник в команде, не считая Стаса Меркиса?

– У нас веселая команда. Все умеют хорошо пошутить. Главный шутник, наверное, Игорь Егоров, бывший судья (с лета-2017 начальник команды – прим. FM Sports Agency). Постоянно какие-то видео и анекдоты присылает в нашу группу.


***

– Кто лучший вратарь мира? Де Хеа, тер Стеген или Облак?

– Возможно, Доннарумма. В свои годы заиграл на высочайшем уровне. В его возрасте я даже представить не мог, как это – сыграть в премьер-лиге. Невероятный парень. И хотя мне нравится Доннарумма, думаю, лучший в мире сейчас Де Хеа.

– На чемпионате мира должен играть Акинфеев или кто-то другой?

– Акинфеев. 100%.

– О чем ты мечтаешь?

– Скорее бы попасть в премьер-лигу. Я уже был в КФК, второй лиге и ФНЛ. Осталось самое легкое.

Оригинал интервью в нашем блоге на Sports.ru