22 июля 2019

«Иду из школы, а на земле лежит обгорелый труп». Как из Люберец попасть в «Зенит»

История Сергея Зуйкова: академия «Локомотива», годы в ФНЛ и разрыв крестов.

Сейчас Сергей Зуйков заканчивает курс восстановления после разрыва крестообразных связок. Последние несколько месяцев он мотался между Москвой, Италий и Сербией.

- Я слышал, что ты начал заниматься футболом не по своей воле. Это как вообще?

– Как у всех детей. Больше хотелось проводить времени во дворе – отдыхать, гулять с друзьями. Родители отвели меня на футбол в пятилетнем возрасте и до десяти лет я не любил это занятие. Понимание пришло позже.

В то время «Локомотив» играл в Лиге чемпионов, на матчи меня водили. Как раз построился новый стадион и объявили первый набор в академию. Родители увидели объявление в газете и отвели меня на просмотр. Отец всегда хотел, чтобы я стал футболистом, но получилось не с первого раза.

- Это как?

– Первый раз меня не взяли. Даже не знаю, почему. Через полгода родители привели меня снова, рассчитывая, что тренер меня не вспомнит. Тренер в итоге вспомнил, но за полгода я прибавил и меня приняли.

Те просмотры не имеют ничего общего с нынешними. Нас тогда максимум пацанов 50-60 было, а сейчас непонятно, как тренеры из двухсот ребят группы набирают, умудряются кого-то разглядеть. У меня, кстати, младший брат в академии «Локо».

- Откуда ездил на тренировки?

– Родился и вырос с Люберцах, до Черкизова не близко. Все детство учеба-тренировки. С восьми лет один на электричке гонял на тренировки. Из Люберец до Казанского вокзала, а потом с Комсомольской по прямой на метро. У родителей не было возможностей возить меня из-за работы.

Денег на проезд часто не было, поэтому катался без билета. Однажды тормознули менты на Казанском вокзале и я не попал на тренировку. Родителям не сказал, что пропустил занятие, а тренерам сообщил, что отравился и приболел.

- Люберцы – жаркое место.

– Очень. Видел, как избивали людей до полусмерти. Как сжигали.

- В смысле?

– В прямом. Как-то шел после школы, а на земле лежал обгорелый труп. На самом деле, много чего было. Меня это закалило в какой-то степени, как многих детей моего поколения. У меня брату и сестре сейчас по восемь лет, их родители в соседний район на дополнительные занятия не отпускают, а я в этом возрасте по Москве спокойно передвигался. Хотя в то время на улица была опаснее.

- Почему футбол заинтересовал тебя только в десять лет?

– Начались турниры, поездки за границу. Это повлияло. У меня денег на проезд толком не было, а тут нас возили по разным странам. До «Локомотива» никогда не выезжал за рубеж.

- Первая поездка снесла крышу?

– Да нет, принесла одно разочарование. Я толком не играл, страны не увидел. Еще многие поехали на соревнования с родителями, а я нет. Все навалилось и впечатления оказались смазанными.

- Первая зарплата, первые деньги. Сколько и на что потратил?

– Прекрасно помню то время. Первый контракт я заключил в 15 лет. Сначала предлагали по 3-4 тысячи в месяца на два года, но я отказывался. А смысл соглашаться? Если предложат хотя бы немного побольше – давайте обсуждать. В итоге договорились тысяч на 20 в месяц. Банковскую карточку отдал родителям, плюс были ежемесячные бонусы от победы в первенстве Москвы (15 тысяч каждый месяц в течение года). Семье деньги были важнее, все уходило на загородный дом.

Когда перешел в молодежную команду, зарплату повысили тысяч до пятидесяти. Половину продолжал отдавать родителям. Грандиозных покупок не делал. Вещи, покушать, на проезд.

- Почему не сложилось в «Локо» и ты не дорос до основы?

– Объективно – оказался не готов. К тренировкам с первой командой начали привлекать в 17 лет, а на моей позиции флангового защитника играли сборники – Янбаев, Шишкин, Ещенко потом пришел. И, естественно, никакого шанса я не получил. Поэтому как взрослый футболист я сформировался в «Волгаре».

- ФНЛ – лучшая лига мира?

– Еще бы! Первый дивизион в 2013 году серьезно отличается от того, что есть сейчас. Тогда в ФНЛ молодых почти не было. Когда приехал в «Волгарь», самому молодому игроку было 28 лет. А мне 19. Плюс присутствовала дедовщина. Я по характеру старшим не старался угодить, поэтому со мной толком не общались. Действовал закон: если ты молодой, то априори не прав. Хотя я сыграл во всех возможных матчах, а на поле вообще возраста не существует.

Коллектива не было. Не то что друзей, я поговорить ни с кем не мог, проблемами поделиться. Чужой город, начал жить один, новый клуб. Ощущения не очень, но никакого депресняка. Приехал через полгода в Москву и показалось, что меня дома не было несколько лет.

- Но ты вернулся в «Волгарь», вылетевший в ПФЛ.

– Да, хотя желания не было. Появился вариант с «Арсеналом» Аленичева, но бывший агент отговорил: это команда-лифт, в следующем сезоне вылетит в ПФЛ, оставайся в Астрахани. Я его послушал. «Арсенал» действительно оказался лифтом, только наверх в премьер-лигу.

А вообще, многое идет из головы. Я поехал с обновленным «Волгарем» – команда изменилась на 90 процентов – на сбор, получил травму мениска и вернулся в Москву. Тут меня переклинило, что необходимо еще больше работать. В 19 лет я приехал в Астрахань одним футболистов, а ушел совершенно другим. Юрий Газзаев многому научил, я прибавил в футбольном мышлении. Хотя до ПФЛ молодым ребятам опускаться, конечно, необязательно.

- Главное впечатление от Астрахани.

– Летом там невозможно находиться. А когда к 40-градусной жаре и дикой влажности прибавляются старый автобус и минимум 9-часовой выезд, это невыносимо. Из плюсов – отличная база, идеальное поле.

- Тебе прилетает оффер «Зенита» и ты соглашаешься. Не понимал, что сядешь на лавку?

– Летом 2016-го у меня было несколько предложений. За сезон до этого мы сыграли с «Волгарем» в стыках за выход в РПЛ, после команда обновилась. Я стал вице-капитаном, бил пенальти (все 5 реализовал), сделал пять ассисстов. Зимой появились варианты, а оказаться в топ-клубе снова было мечтой.

Еще мог перейти в «Динамо», Дмитрий Хохлов лично звонил, хотя тогда еще не был главным тренером. Меня предупреждали, что в «Зените» начнут мариновать, спустят в «Зенит-2» и буду я болтаться между двумя составами. Сыграл юношеский максимализм, я не прислушался и выбрал Питер. Надеялся на шанс.

- Но его так и не дали.

– В «Зенит» приехал созревшим, мог спокойно играть в основе. Но Мирча Луческу считал меня и Евгения Чернова 17-летними футболистами на уровне молодежи из «Зенита-2». На сборах при этом я отыграл все матчи на хорошем уровне, но тренер воспринимал нас с Черновым иначе. После второго сбора нас отправили на Кубок ФНЛ со второй командой и основы я не увидел.

У Луческу в тот момент были свои задачи, под ним шаталось кресло. И ему было не до Зуйкова из «Зенита-2». При Роберто Манчини я тоже не играл, почти сразу уехал в аренду в Томск.

- В «Томи» все было супер, кроме задержек зарплаты.

– Меня это вообще не парило. Половину денег согласно аренде я получал от «Зенита», «Томь» платила с трехмесячным отставанием. Но атмосфера в команде – шик, все друг за друга горой. Все очень нравилось. Во втором сезоне мы шли на первом месте до зимы, хотя на это никто не рассчитывал. Губернатор прямым текстом сказал: премьер-лига нам не нужна.

- И вы поставили ультиматум.

– А какая после этого мотивация? О задержках зарплаты никто не думал, все готовы были терпеть ради задачи. Мы хотели в РПЛ, мы были первыми, побеждали, у нас сложился фантастический коллектив, у многих в январе появились предложения. Задаем руководству логичным вопрос: что дальше – премьер-лига или нам уходить? А нам говорят, что ничего этого не надо, забейте. После этого пирамида посыпалась.

Я перешел в «Тамбов», где ситуация противоположная и все мечтали о премьер-лиге. Но сразу порвал кресты.

- Какие ощущения в момент разрыва связки?

– Первые полторы минуты искры из глаз. Болевые ощущения дикие. Потом немного отпускает. Я сломался на ровном месте, разворачивался и правое колено ушло внутрь. Ощущение, будто прессом продавливают колено в обратную сторону. Ну и неприятный хруст.

Врач в тамбовской клинике сообщил, что мои кресты – все. Предложил выплакаться если надо, но я сразу начал думать, что делать дальше. Полетел в Италию, сделал операцию у одного из лучших специалистов по связкам профессора Мариани.

 

- Связка новая, искусственная. Фактически заново учишься ходить?

– О да. После операции нога сдувается. Нет ни передней поверхности бедра, ни задней, ни икры. Первое время элементарно не можешь закинуть ногу на кровать. Это стремно. Повезло, что первичную реабилитацию провел с женой, поддержка нереально важна.

Самое сложное – психологическое состояние, оно должно быть ровным. Тогда все пройдет. Все зависит от твоих мыслей и грамотного восстановления. После месяца в Италии полетел восстанавливаться в Сербию на два месяца. В Белграде находился в надежных руках.

- Проникся Сербией?

– Естественно. В Италии были проблемы с русской кухней и бытом, потому что жили в отеле. Честно, устал от пиццы, пасты, лазаньи. Одно и то же. В Сербии никаких проблем. Очень помог Младен Кашчелан, его друг сдает апартаменты и готов со всем помочь.

Ну и цены шокировали. Учитывая курс евро, в Риме, можно сказать, выживали – все в два-три раза дороже, чем в Москвке. В Белграде наоборот – в два раза дешевле. Элементарно идешь в магазин за продуктами и всем необходимым для новой квартиры – в Италии это 10 тысяч рублей, в Сербии – не больше трех-четырех. Обалдеть.

- Как тебе сербы?

– Безгранично любят Владимира Путина. Я все пытался выяснить почему. Оказалось, потому что он Америку не слушает. К русским относятся, соответственно, хорошо. Даже живем рядом с русской школой.

- Судя по инстаграму, ты постоянно гоняешь на моря. Где тебе больше всего понравилось, в какой стране?

– Путешествия – отдельная тема. Мы с женой не возвращаемся в одно и то же место, всегда ищем новую локацию. Летом провожу время с семьей, а зимой летаем на моря: Карибы, Куба, Занзибар. Но меня покорила Ямайка. Во-первых, цены стали доступнее. Во-вторых, там все кайфуют и очень спокойная обстановка. Со следующим направлением не определились пока, но сложностей не возникнет.

- Что после восстановления? Куда потом?

– Я уже в Риме, должны дать финальное заключение по колену. Если все ок – возвращаюсь в «Зенит» и могу работать в общей группе с ограничениями. Исходя из этого, останется месяц, чтобы найти мне новую команду.